Адвокаты «другой России»:
Норвежский Хельсинский комитет

 

«Ложь нельзя сказать просто: она требует громких слов и многих украшений»,

— русский писатель Максим Горький.

Норвежский Хельсинский комитет (Norwegian Helsinki Committee, НХК) был создан в 1977 году в качестве одного из международных негосударственных органов, призванных следить за соблюдением Хельсинкских соглашений. Они были подписаны более чем 35 европейскими и североамериканскими государствами на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1975 году.

И, если на заре своего существования комитет не делал различий между странами-участниками Хельсинских соглашений, то со временем фокус его внимания сместился на Центральную и Восточную Европу. В частности — на СССР и позднее — на Россию.

Основные направления деятельности комитета: мониторинг соблюдения прав человека, наблюдение за выборами, информация и образование, международные процессы, поддержка демократии. Словом, весь градиент инструментов для вмешательства во внутренние дела суверенных государств под предлогом борьбы за права и свободы.

О том, какой НХК представляет современную Россию, мы много говорили в материале, посвященном одному из подопечных комитета — российскому правозащитному центру «СОВА». Тогда мы обращали внимание читателя на абсолютно людоедскую формулировку с сайта НКХ о том, как именно комитет продвигает демократию в нашей стране:

«Параллельно мы [НХК] работаем с общественностью и лицами, принимающими решения на международном уровне, для распространения и пропаганды работы “другой России”».

«Другой Россией» в комитете считают «диссидентов, активистов, юристов и журналистов», которые «борются с коррупцией, пытками, фальсификацией выборов, неэффективной судебной системой, угрозами и злоупотреблениями в собственной стране». На поверку речь о правозащитниках и прочих деятелях гражданского общества на западном содержании.

На данный момент одной из ключевых целей работы комитета является подготовка гражданского общества России «к стране после Путина». Другая задача — разработка механизмов привлечения к ответственности лиц, поддерживающих текущий политический режим.

Все это и многое другое есть в оказавшемся у нас внутреннем программном документе комитета. Он был подготовлен и выпущен под названием «Политика России 2024» осенью 2024 года. В документе прописаны основополагающие методы деятельности НКО, политика организации по отношению к России, даны методички и справки. Крайне занимательное чтиво.

Описательная часть буквально нафарширована антироссийскими штампами и больше похожа на пространные речи какого-нибудь заправского русофоба, типа Майкла Макфола, попавшего на интервью к Дудю. Вот только некоторые цитаты из него:

«Россия — авторитарное государство с тоталитарными чертами. Выборы манипулируют, а пропаганда и цензура используются систематически для влияния на народное восприятие в России и за рубежом».

«Российские “выборы” не имеют ничего общего с конкурентной демократией».

«В России по меньшей мере есть 1500 политических заключенных».

«Российские власти отравили, посадили в тюрьму и стали причиной смерти оппозиционного лидера Алексея Навального».

«Россия является лидером глобальной антигендерной повестки, продвигая традиционные семейные ценности, в том числе “анти-женские права”, “анти-аборты” и “анти-ЛГБТ”».

«Несколько поправок в законы ограничивают свободу передвижения граждан мужского пола и вынуждают студентов и мигрантов подписывать контракты с армией».

«Полиция и военные применяют пытки в нарушение российского и международного права».

От лирики — к конкретике. Об основных методах работы НХК по России:

«Основные методы НХК включают поддержку независимых правозащитных организаций, сетей и защитников, работающих с проблемами, описанными выше, через поддержку проектов, создание платформ и сетей и чрезвычайную поддержку, документирование злоупотреблений и пропаганду мер подотчетности и поддержки жертв злоупотреблений с национальными правительствами и международными организациями, бизнес-компаниям в соблюдении прав человека и западных санкций»

А далее поясняется, что НХК работает в целях:

1. Сотрудничества с российскими организациями и субъектами гражданского общества для подготовки к «послепутинской трансформации общества и институтов».

Это подразумевает:

а) создание площадок для субъектов гражданского общества в целях укрепления сотрудничества и информационно-пропагандистской деятельности;

б) предоставление учебных материалов и платформ электронного обучения на русском языке;

в) выступления за более гибкую визовую политику для правозащитников. «Европейские страны должны предоставить визы по правам человека. Они должны различать тех, кто работает, поддерживает или терпит путинский режим, и участников гражданского общества, и других, пропагандирующих права человека и демократию».

2. Документирования и доклады о нарушениях прав человека и основных международных преступлениях на международных площадках.

3. Применения международным бизнесом правозащитного подхода в случае работы в России (или других авторитарных государствах) и полного соблюдения ими западных санкций.

4. Преодоления негативных аспектов советского наследия.

5. Подготовки пост-путинской России с указанием на негативные последствия централизации власти, коррупции, политического контроля над СМИ и судами, а также мошеннических выборов.

Неплохо для независимого «смотрящего», за соблюдением Хельсинского соглашения, правда? В конце расследования мы разместили полный текст программного документа НХК на английском для всех ценителей прекрасного.

А вот еще один внутренний документ НХК под названием «Operational strategy 2025-2028», то есть стратегия развития НКО на будущие годы.

В документе прямо заявлено, что основной целью организации является оказание влияния на государственные органы в целях демократических преобразований, а также ведение «нужной» пропаганды.

«Мы занимаемся новыми проблемами и вызовами, которые требуют основанных на правах человека решений, таких как проблемы, вызванные изменением климата, и вызовы, связанные с использованием искусственного интеллекта.

Влияя на местные, национальные и международные органы власти для обеспечения прав человека, демократических принципов и верховенства права, мы стремимся внести вклад в разработку организациями гражданского общества практических инструментов, ИТ-инструментов, потенциала и сетей. Мы проводим и участвуем в информационно-пропагандистской деятельности, поддерживаем и консультируем партнеров и участвуем в кампаниях. Мы документируем нарушения прав человека и основные международные преступления и представляем дела для судебного преследования или санкции Магнитского для борьбы с безнаказанностью и содействия подотчетности».

Не это ли называется вмешательством во внутренние дела суверенных государств?

Далее изложены основные цели НХК на будущее:

«В течение стратегического периода НХК должен создать еще более сильную организацию для продолжения поддержки развития и работы организаций гражданского общества в целевых странах, выступая за то, чтобы местные, национальные и международные субъекты основывали свою политику и действия на правах человека, документировали и создавали базы данных о нарушениях прав человека и международных преступлениях в сотрудничестве с партнерами.

Каким видит себя НХК к 2028 году (осторожно, фашистские аффирмации):

1) Международное признание [НХК] как ведущего партнера и сторонника организаций гражданского общества и правозащитников. Мы поддерживаем наращивание потенциала местных организаций и активистов, отстаиваем и защищаем права человека в их общинах и на национальном уровне. Среди получателей — правозащитники, юристы, журналисты и правозащитные организации. Мы организовали наращивание потенциала, в том числе передачу знаний по организационному развитию, мониторинг и отчетность по гражданским и политическим правам, демократическим принципам, верховенству права. Мы приняли чрезвычайные меры для решения кризисов и обеспечения быстрого перемещения правозащитников.

2) Мы являемся ведущей организацией гражданского общества в национальной и международной пропаганде, которая — самостоятельно или с партнерами — влияет на политику, законодательство и действия местных, национальных и международных органов и учреждений. Мы являемся востребованными и активными участниками международных форумов, таких как ОБСЕ, ЕС, ООН, Совет Европы, чтобы добиваться принятия резолюций и мер, которые поддерживают права человека. NHC установил или укрепил партнерские отношения с местными и международными правозащитными организациями для создания единого фронта для решения проблем прав человека, поддержки усилий в области правосудия, а также использования социальных и основных средств массовой информации, мероприятий и кампаний для обсуждения наших сообщений.

3) Мы являемся ключевой организацией гражданского общества, документирующей нарушения прав человека и международные преступления. Мы разработали модели обучения документационной работе, регулярно и ежегодно публиковали аналитические отчеты, подавали дела для уголовного преследования или точечных санкций. Мы углубили сотрудничество с ключевыми партнерами по ИТ-инструментам для обеспечения профессиональной и эффективной работы на практике.

4) Наша финансовая основа прочная, с поддержкой со стороны разнообразной базы сторонников правительства и частных фондов и налаженными отношениями с бизнес-сообществом.

5) НХК создала надежную внутреннюю компетенцию в области работы, документирования и мониторинга нарушений прав человека, дополнительно развивая свой потенциал для проведения эффективной информационно-пропагандистской деятельности».

Ниже — совокупный бюджет организации, составленный на 2025–2027 годы. Более $64 млн.

 

Теперь взглянем доноров и реципиентов НКХ.

Начнем со спонсоров. В одном из отчетов перед NED в 2024 году функционеры Норвежского Хельсинского комитета любезно предоставили таблицу текущих грантов с указанием доноров, суммами и сроками исполнения проектов.

Всего с 2020 по 2024 гг. через НХК прошло $5 млн. Основными донорами выступили фонды «Открытое общество» Джорджа Сороса, NED и Госдеп США. DRL — это Бюро по вопросам демократии, прав человека и трудовых отношений Госдепа (The Bureau of Democracy, Human Rights and Labor Affairs, State Department).

Скан гранта от фонда Сороса от июля 2024 года мы выкладываем отдельно.

Работа НХК подразделяется на три направления: поддержка инициатив гражданского общества через выдачу субгрантов, экстренная помощь правозащитникам из специальных резервных фондов, а также информационно-пропагандистские мероприятия для поддержания темы прав человека в повестке дня.

Многих нюансов мы, конечно, не знаем, но некоторые насущные вопросы, например, о том, кому, собственно, шли средства иностранных доноров через НХК, мы расскажем. Преимущественно речь о грантах NED, с которым у НХК весьма богатый опыт взаимодействия. Только за период с 2020 по 2024 гг. на российских «правозащитников» от этого донора НХК получил средств более, чем на $1,3 млн.

Например, в 2021 году НХК получил от NED $206 тыс. на «Защиту прав человека» (грант № 2020-1366, срок реализации с 1 января по 31 декабря 2021 года).

Исполнителем в этом случае выступил «Мемориал», которому НХК выдал субгрант. Несмотря на все мантры о необходимости обезличивания конечных получателей в целях их безопасности, особо не заморачиваясь, комитет присвоил документу тот же номер, что и у основного гранта от NED. Видимо, чтобы не запутаться.

Надо сказать, НХК с «Мемориалом» большие друзья и давние партнеры.

С «Мемориалом» у НХК было еще несколько крупных дел. В их числе — грант № 09834 на $481 тыс. Срок реализации — 2 года (с 1 января 2021 года по 31 декабря 2022 года) и снова «Защита прав человека».

На «Продвижение верховенства закона и защиту прав человека» от НХК «Мемориал» получил $104,7 тыс. на год (с 1 июля 2023 года по 30 июня 2024 года, грант №2023-0536).

Снова «права человека», на этот раз $94,7 тыс. с 1 июля 2024 года по 30 июня 2025 года (грант № 2024-0708).

Всего через НХК за 5 лет только от NED «Мемориал» получил более $850 тыс. (больше 67 млн рублей или около 6 млн рублей в месяц). Неплохо, учитывая, что таких доноров у грантоедов «вагон и маленькая тележка».

Однако, не «Мемориалом» единым, как говорится, живет НХК.

Также интерес вызывают концептуальные записки на выделение средств для российских «оппозиционеров в изгнании» на различные проекты, которые исполняются в настоящее время. Так, на период с 2024 по 2026 гг. денежные средства ушли на следующие инициативы.

Проект «Юрист в Казахстане!» (Казахстан, ответственное лицо — Александр Чичков). Заявленная цель — помощь российской эмиграции, которая сталкивается в РК с проблемами легализации и трудоустройства.

Бюджет по линии НХК — $20 тыс. На эти средства организован канал в Telegram, россияне получают юридические консультации, работает горячая линия, а Чичков и его партнеры готовят исследования по миграции из РФ и их ассимиляции в ближнем зарубежье. В планах грантоедов — организовать специализированный ресурс по правовому ликбезу для переезда из России.

Александр Чичков, руководитель проекта «Юрист в Казахстане!»

Кого, в первую очередь, должен отлавливать и консультировать «Юрист в Казахстане»? Согласно заявке для НХК, одна из целевых групп — мигранты, которые переехали в Казахстан, «чтобы избежать участия в войне России против Украины». В особом почете «бывшие сотрудники российских вооруженных сил или других силовых структур». Политические «беженцы» тоже нужны. В заявке они указаны отдельно и проходят как уехавшие «из-за политической ситуации и опасений преследования за свою политическую или гражданскую деятельность».

Словом, речь об организации захода на людей из российской сферы безопасности, антивоенщиков и гражданских активистов. Далее — всё как мы любим.

Александр Чичков — выпускник «Свободного университета». Того самого образовательного проекта Ильи Пономарева, по поводу которого в 2021 году этот террорист, идеолог «русского» легиона ВСУ «Свобода России» и экс-депутат Госдумы обращался к бывшему послу США в РФ и архитектору антироссийских санкций Майклу Макфолу.

Пономарев хотел обсудить с бывшим дипломатом «быстро развивающийся» университет для беглых российских ученых в качестве преподавателей и многообещающих диссидентов — в роли слушателей.

Обсудил, видимо удачно, проект продолжил работу, а в 2023 году «Свободный университет» добился признания — Генеральная прокуратура РФ признала его нежелательной организацией. В том же году из пономаревского недовуза выпустился Александр Чичков.

Чичков, простите за тавтологию, старший партнер казахстанской юридической фирмы «Пономарев, Чичков и партнеры». Судя по тому, что свое основное место работы он позиционирует не иначе как «моя юридическая компания», а ее логотип красуется на плашке YouTube-канала проекта НХК, компаньоны по бизнесу тоже в деле. И это очень интересный момент.

По факту «Пономарев, Чичков и партнеры» — это семейная контора человека по имени Аскар Усманович Пономарев. Он тоже старший партнер в организации, как и его жена Раиса, и дочь Амина. Сын Аскара Усмановича — Булат — тоже партнер, но управляющий.

Команда юрфирмы «Пономарев, Чичков и партнеры»

А еще семья Пономаревых — любимица татарстанского Минюста. Адвокатская династия удостоена упоминания на сайте ведомства, а глава юридического дома носит почетное звание «Заслуженный юрист Республики Татарстан».

При этом управляющий фамильным предприятием — Булат Пономарев — явно неравнодушен к глобальному пантюркистскому проекту Анкары. В частности, выпускник летней школы европейского права Университета Едитепе (Стамбул, Турция) Булат Аскарович участвовал в Курултае тюркских народов мира. Это установочное мероприятие, в котором первую скрипку играют представители османских проводников мягкой силы на постсоветском пространстве — Тюркской Академии, Международной организации тюркской культуры «ТЮРКСОЙ» и их материнской структуры — Организации тюркских государств (ОТГ).

Через проекты этих объединений Анкара прокачивает консолидацию т.н. тюркского мира, к которому, помимо членов и наблюдателей ОТГ — Азербайджана, Киргизии, Казахстана, Узбекистана и Туркмении, она относит значительную часть российских территорий. В том числе Якутию, Башкирию и Татарстан.

Классическая карта т.н. тюркского мира

В сухом остатке мы имеем выпускника основанного террористом «Свободного университета» Александра Чичкова, который на средства НХК вербует в Казахстане российских релокантов. Помогают ему в этом юристы с хорошими связями в Татарстане и симпатиями к пантюркистскому проекту Анкары, которая, в свою очередь, известна игрой на стороне бритов, склонностью не признавать российские территории за Россией и наигрывать на сепаратизм.

Заявка проекта «Юрист в Казахстане!»

«Антикоррупционная Академия» она же «Академия Антикоррупции» (Германия, ответственное лицо — Екатерина Сухарева, в ряде соцсетей — Рыжкова). Заявленная цель проекта — оказание правовой поддержки гражданским активистам и независимым муниципальным депутатам Северо-Запада России с акцентом на борьбу с коррупцией.

Логотип «Антикоррупционной Академии»

У НХК борцы с коррупцией просили $60 тыс. На эти деньги в 2024-2026 годах они обещали организовать 3 учебных курса для 48 слушателей, еженедельно устраивать антикоррупционные мастер-классы, вложиться в Telegram-канал, и расширить штат проекта. Одним из результатов отработки гранта должен стать выпуск 120 аналитических материалов. Очевидно, гражданских расследований выпускников.

В челобитной на получение средств отмечено, что «Антикоррупционная академия» существует с 2021 года и что до настоящего времени она успела провести 70 семинаров для 200 слушателей из Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Итогом лекций, на которых активистов и мелкотравчатых политиков учили работать с базами и реестрами, писать жалобы и заниматься кустарными расследованиями вместо того, чтобы работать, стало создание некой «сети общественных деятелей», участвующих «в разоблачении незаконных действий представителей российских властей».

О том, что из себя представляют эти разоблачения и какие цели преследуют организаторы проекта, можно судить по их связям и заявлениям.

Создатель «Антикоррупционной Академии» — навальнистка Екатерина Сухарева, бывшая жена Дмитрия Сухарева — экс-главы петербургского отделения ФБК.

Вместе с супругом Екатерина действовала в составе команды Петербургского ФБК, кроме того, была одной из основателей организации «Наблюдатели Петербурга» и работала на Transparency International Russia — готовила для филиала этой международной организации доклады о прозрачности корпоративной отчетности в России.

Екатерина Сухарева, создатель «Антикоррупционной Академии»

Дмитрий Сухарев, бывший муж Екатерины Сухаревой, в титре «Фонтанки» — опечатка

Один из доноров текущего антикоррупционного проекта Сухаревой — американский филиал Центра независимых социальных исследований (Center for Independent Social Research USA, CISRus). Эта фабрика мыслей со штаб-квартирой в Вашингтоне якобы занимается «изучением посткоммунистического общества». На деле генерирует антироссийские нарративы на научном треке: «Научное мошенничество в России и постсоветских странах» (про эрозию «академической добросовестности»), «Распределение студентов против академической свободы», «Российские ученые в поисках утопической свободы» и так далее.

Среди топовых авторов CISRus при этом числится Дмитрий Дубровский — сотрудник Академического центра Бориса Немцова по изучению России и профессор «Свободного университета» террориста Ильи Пономарева. Там же, в CISRus засел один из организаторов лекций подрывного британского проекта «Школа гражданского просвещения» Борис Грозовский, сотрудница питерского Центра независимых политических исследований Дарья Скибо (ее коллега Мария Вятчина заявлялась на стипендию антироссийского центра CEPA), преподаватели Европейского университета в Санкт-Петербурге и другие интересные персонажи.

Спонсоры Сухаревой содержат не только ее

В 2023 году госпожа Сухарева фигурировала в докладе проекта под названием Refurum в качестве одного из 9 авторов российских антивоенных инициатив. Ее антивоенной инициативой являлась «Антикоррупционная Академия». Где логика? А логика у Сухаревой такая: коррупция в России была одной из причин спецоперации РФ на Украине — раз. Борьба с коррупцией — это развитие гражданского общества, которое поможет обустроить прекрасную поствоенную Россию будущего. Это два. Кто о чем, а вшивый — о бане.

Здесь же, в докладе Refurum, навальнистка весьма лестно отзывалась о неком слёте гражданских активистов в Брюсселе, в котором ей посчастливилось участвовать. Организатором европейского трипа выступил Free Russia Foundation (FRF) деловой партнерши Михаила Ходорковского и создателя Фабрики эльфов — Натальи Арно. Сухарева призналась, что нашла в поездке единомышленников, с которыми намерена «объединить усилия в общих направлениях». Ну еще бы.

Словом, деньги у НХК бывшая участница экстремистского ФБК, связанная с FRF и вашингтонским аналитическим центром, просила на укрепление того, чем она занимается довольно давно. А именно — на сеть гражданских активистов и независимых мундепов, которые в нужный момент могут оказаться полезными щедрым иностранным спонсорам.

Грантовая заявка проекта «Антикоррупционная Академия»

Медиа-инициатива «Беда» (Германия, связанные лица — Екатерина Селенкина, Виктория Кравцова, Ангелина Давыдова, Сергей Медведев (не путать с тезкой-иноагентом, политологом Сергеем Медведевым из ВШЭ)).

Формальная цель проекта — «защита» коренных народов России и других общин, «пострадавших от колониальной политики Москвы».

Суть

Заявлялась на свою «Беду» германская НКО Dekabristen («Декабристы»). Руководитель структуры — трижды иноагент Сергей Медведев. Трижды, потому как кроме «Декабристов», признанных в РФ нежелательной организацией и переименованных в 2023 году в Coopera, данный персонаж засветился еще в двух организациях, залетевших в российские реестры подрывных организаций.

В первом случае он командовал проектами Фонда имени Фридриха Науманна «За свободу» (Friedrich-Naumann-Stiftung für die Freiheit). Во втором — создал «на ранних этапах полномасштабного российского вторжения на Украину» грантовый фонд «Журналисты в беде» (Journalists in Need Network, JINN). База — в Берлине, и, да, беды для Медведева — это, похоже, какой-то кинк.

JINN получает деньги от Евросоюза, Международного республиканского института (International Republican Institute, IRI) и Германского МИДа, а в числе ее партнеров, обратим внимание, числится берлинский филиал CISR.

Спонсоры и партнеры JINN

«Журналисты в беде» — это кубышка для проукраинских и антироссийских проектов. Одно из направлений деятельности — «Защита независимой журналистики и деколониальных СМИ». Таковым СМИ как раз является издание «Беда», которому, как следует из заявки «Декабристов», в 2022 году давал денег еще и германский фонд JX Fund (доноры — «Открытое общество» Сороса, Фонд Макартуров и другие доброхоты). JINN входит в сетку JX Fund. Таким образом, «Беду», как проект Dekabristen, финансируют не только НКХ, но и другие европейские партнеры Медведева.

Что касается Норвежского Хельсинского комитета, то с барского плеча НХК защитникам угнетенных народов упало €20 тыс. Средства пошли на содержание сайта (заявленный охват около 180 тыс. просмотров в месяц) и ведение Telegram-канала.

На самом примитивном уровне образ России, который формулирует «Беда», можно описать двустишием:

«Мимо малого народа я без шуток не хожу,

То культуру угнетаю, то язык им навяжу».

Издание публикует иногда слезливые, иногда воинственные истории этно-активистов и псевдоученых, рассказывающих о незавидной судьбе народов России, которые якобы страдают под пятой федерального центра. Она же, «Беда», выступает рупором для таких экстремистских структур, как «Свободная Бурятия», сепаратистов вроде башкирского пантюркиста-уголовника Руслана Габбасова, иноагентских изданий а-ля «Верстка» и прочего мусора на западном довольствии.

Интервью с башкирским сепаратистом Русланом Габбасовым

Нередко спонсоры выставляют часть этой публики на международных площадках, чтобы та представилась голосом какого-нибудь подавленного Россией народа, стремящегося к свободе от колониального гнета. Тот же Габбасов (некогда отсидевший 7 лет за убийство соседа по общежитию) в 2023 году выступал на заседании Европарламента, где говорил, что «только независимость» Башкирии может спасти «его народ» от «полной ассимиляции» и «растворения в русской массе». Европейцев он призывал заключить со всеми желающим отделиться от РФ сепаратистами военный союз.

Руслан Габбасов в Европарламенте

Если смотреть шире, то и карманные этно-активисты, и «Беда» заняты одним и тем же. Они подводят базу под сформулированный на Западе тезис о том, что Россия является колониальной империей и ее надо …деколонизировать. То есть развалить.

В заявке «Декабристов» для НХК есть очень интересная формулировка по этому поводу. Касается она целей проекта:

«Отстаивать права <…> [тех, кто] страдает от российского колониализма и империализма, бороться с расизмом и способствовать предотвращению будущих колониальных войн в рамках процесса деколонизации России (ОБСЕ признала войну на Украине колониальной, а Россию — колониальной империей)».

Действительно, летом 2024 года парламентская ассамблея ОБСЕ опубликовала резолюцию, в которой признала «систематическую политику нарушения прав человека и народов в Российской Федерации в ущерб ее коренным народам как колониалистскую», а «деколонизацию» самой России — «необходимым условием устойчивого мира».

Выдержка из резолюции ПА ОБСЕ от 3 июля 2024 года

Таким образом, работающая на деньги Запада «Беда» занимается эдаким овеществлением антироссийского колониального симулякра. Задача заключается в том, чтобы представить украинский конфликт частью более широкого процесса деколонизации России, прокинуть мостик к поддержке сепаратизма и антироссийских настроений в ее ближнем зарубежье.

Вот и фигурирующая в заявке проекта «Беда» Виктория Кравцова активно предрекала падение империи в процессе некой деколонизации с самого начала спецоперации.

Пример постов Виктории Кравцовой в соцсетях

Отдельный шедевр — ее пассаж в одном из постов в Instagram о том, что «белые русские» должны «признать колониальную историю взаимоотношений России и Украины, когда первая постоянно отказывала второй в праве на политическую, экономическую, территориальную и культурную независимость». Редакция Underside огорчена тем, что Виктория так нигде и не разжевала, кого именно она относит к «белым русским», которые должны платить и каяться.

Фото из соцсетей Виктории Кравцовой

Девушка называет себя феминисткой, окопалась в Берлине, там живет, учится и выступает за развал России.

Виктория Кравцова

Непосредственная участница берлинского антиколониального проекта, «режисерка и художница» Екатерина Селенкинапрославилась тем, что в 2022 году устроила в Москве антивоенный флешмоб. 1 июня примерно с час художница бродила по московскому метро с манекеном окровавленного младенца на руках, приставая к пассажирам. Акцию она назвала «Российские военные убивают детей в Украине».

Екатерина Селенкина, «режиссерка и художница» и ее антивоенная акция в 2022 году

Селенкина собирает средства для Украины, рассказывает старую байку о том, что частичная мобилизация в РФ была инструментом этнических чисток и требует вооружить Киев для борьбы в «государством-террористом», которым Екатерина называет Россию.

Фото из соцсетей Екатерины Селенкиной

Скромнее всех из указанных в заявке «Беды» лиц ведет себя Ангелина Давыдова, которая тихонько работает на треке эко-повестки. Например, выступает с лекциями в нашей любимой Школе гражданского просвещения, сотрудничает с иноагентами, а заодно поддерживает антивоенщиков.

Фото из соцсетей Ангелины Давыдовой

Давыдова, как и ее коллеги, обитает в Германии. Помимо прочего, сотрудничает с Институтом глобальной реконструкции (Institute for Global Reconstitution, IGREC), работающим на базе берлинского Бард-колледжа, является экспертом некой рабочей группы «по экологическим последствиям войны в Украине». Из наиболее красноречивого — IGREC некоторое время назад работал над созданием Конституции для «постимперской федерации» Россия.

Возвращаясь к гранту НХК для «Беды». «Декабристы» Сергея Медведева утверждали, что издание будет производить 4 аналитических материала в месяц с акцентом на распространение информации о войне на Украине «и других преступных действиях российского правящего режима».

Грантовая документация проекта «Беда»

Проект «Горизонты» (The Horizons, Германия, ответственное лицо — Ольга Кувчинникова). Заявленная цель — поддержка российских политических эмигрантов в Германии. Средства от НХК — €30 тыс. на полгода работы.

Логотип проекта «Горизонты»

«Горизонты» содействуют переселению и обустройству российских граждан с правильными политическими взглядами в Германию. Как подчеркнуто в заявке, подтягивать соотечественников авторы проекта предпочитают сразу в Берлин, потому что там «существует активная оппозиционная русская диаспора».

Зачем формировать какую-то протестную русскую группу в столице ФРГ? Чтобы помочь «активистам и политикам» «освещать войну в Украине», «разоблачать репрессии в России», заниматься гуманитарными проектами, продвигать демократические ценности в России. Но самая главная из задач и самая влажная из мечт руководителей и спонсоров «Горизонтов» — «готовить активистов и политиков к возможным будущим изменениям в стране [России] посредством соответствующего обучения и ознакомления с опытом европейских демократий».

Мы даже не удивились, что проект помощи соотечественникам входит в сетку «Антивоенного комитета России» (AntiwarCommittee) Гарри Каспарова и Михаила Ходорковского. Не было неожиданностью и то, что с беглым олигархом-убийцей руководитель проекта поддерживает прямую связь.

Ольга Кувчинникова — мастер эзопова языка

Даже фото независимой спасательницы беглых оппозиционеров Кувчинниковой на сайте «Антивоенного комитета России» партнеры умудрились разместить рядом с портретом другой фигурантки наших расследований — манекенщицы Ксении Максимовой. Последняя возглавляет аналогичную независимую организацию помощи соотечественникам, но в Англии — Russian Democratic Society.

Фото с сайта «Антивоенного комитета России»

Грантовая документация проекта «Горизонты»

Проект «Окно в Россию» от издания «Новая вкладка» (Латвия,связанные лица —Иван Макридин,Михаил Данилович). Авторы медиа-инициативы позиционируют ее как «журнал с документальными историями о жизни в регионах России».

Логотип издания «Новая вкладка»

Издание публикует материалы отечественных журналистов-фрилансеров, называя себя площадкой, «свободной от абсурдных требований военной цензуры». Одновременно с этим оно выступает в роли некоего хаба для связи авторов «с другими редакциями». Теми, которым интересны истории «с земли» о том, как после начала специальной военной операции на Украине «меняется жизнь в регионах России».

Кому «Новая вкладка» поставляет контент и соглядатаев на территории РФ? Взглянем на творческий путь руководителей проекта.

CEO журнала — Михаил Данилович. Беглый журналист, один из создателей иноагентского контент-хаба «Четвертый сектор», из которого фактически вышла «Вкладка». Работал в пермском филиале «Эхо Москвы», публиковался на ресурсах «Радио Свобода», сотрудничал с «Медузой», редакциями изданий «Настоящее время», «Такие дела» и прочих информационных помоек.

Михаил Данилович, CEO журнала «Новая вкладка»

В свободное от работы время Данилович занимается обелением оправдывающих терроризм коллег и участием в журналистских конкурсах. Примером первого может служить поддержка Даниловичем журналистки иноагентского СМИ «Север.Реалии» Светланы Прокопьевой. Девушка публично связывала самоподрыв подростка в здании УФСБ по Архангельской области в 2018 году с неким произволом силовиков.

Фото из соцсетей Михаила Даниловича

Во втором случае отметим, что глава «Вкладки» не раз претендовал на премию фонда «Среда» нашего старого знакомого, династийного предателя Бориса Зимина. Премия называется «Редколлегия» и на нее любитель региональной повестки номинировался больше 20 раз. Однажды премию таки получил.

Что касается коллеги Даниловича по «Новой вкладке», то имя Ивана Макридина уже встречалось в наших расследованиях. Сбежавший из России якобы «из-за угрозы судебного преследования» автор подкастов заявлялся на получение средств «Фонда стипендий демократии», учрежденного антироссийской структурой под названием «Центр анализа европейской политики» (Center for European Policy Analysis, CEPA). То есть добровольно вызывался работать на вражескую пропаганду.

Иван Макридин, участник проекта «Новая вкладка»

Макридин, как мы уже говорили, трудился на разгоне таких занимательных историй, как «ВС РФ учинили резню в Буче», «пророссийские сепаратисты сбили Боинг МН-17», приглашал к себе на эфиры иностранных агентов и рекламировал иноагентские же издания. Словом, как мог напрашивался на бан в России и расположение Запада.

Из соцсетей и описаний к подкастам Макридина

Итого. Независимые журналисты Макридин и Данилович засветились в попрошайничестве денег. Проект «Вкладка» получил от НХК €20 тыс. на подготовку антивоенных материалов, улучшение матбазы, аудитории и штата сотрудников издания.

Грантовые документы проекта «Новая вкладка»

ЛГБТ-группа «Выход» (Литва, ответственный — Александр Воронов).

«Выход» в своем роде знаковая контора. Именно в отношении ее руководителя Александра Воронова в России было зарегистрировано судом первое уголовное дело о нарушении порядка деятельности иноагента. Лидер радужной организации находится в розыске, а сам «Выход» всем составом покинул пределы России еще в 2022 году.

Логотип ЛГБТ-группы «Выход»

То ли из-за гербария неприятностей, которые обеспечили себе участники ЛГБТ-структуры, то ли из-за сравнительно почтенного возраста организации («Выход» работает с 2008 года), годовой бюджет группы весьма солидный — $650 тыс. Из них НХК обеспечил чуть меньше четверти — $150 тыс.

Александр Воронов, руководитель группы «Выход»

Деньги структура голубого уголовника обещала потратить на организацию 300психологических и 50юридических онлайн консультаций для бежавших из России, а также все еще находящихся в стране представителей экстремистского ЛГБТ-движения. Дополнительно «Выход» обязался работать над укреплением международных связей радужной тусовки — с коллегами из Грузии, Армении и Киргизии. Инструменты тимбилдинга — организация вебинаров и 4 общих тренингов в год. Остатки средств Воронов должен был пустить на развитие информационных ресурсов организации.

Проектная документация проекта «Выход»

Московский комьюнити-центр для ЛГБТ+ инициатив(МКЦ, Россия, ответственные лица — Татьяна Винниченко и Ольга Баранова).

Главная страница сайта МКЦ

Рупор девиантных из Москвы и Московской области. С 2015 года МКЦ фактически работал на популяризацию, консолидацию и легитимизацию радужного хода в РФ. Проводил массовые мероприятия — от кинофестивалей до ежегодного форума «Российской ЛГБТ-сети», пытался в образование, трудоустройство активистов и волонтерство. Денег у НХК голубые из МКЦ просили на помощь для представителей ЛГБТ-сообщества в эмиграции. Получили $120 тыс.

Ольга Баранова и Татьяна Винниченко, руководители МКЦ

На эти деньги устроена онлайн поддержка лиц с нетрадиционной ориентацией, которые якобы пострадали от преследований в России после начала спецоперации на Украине. Центр предоставляет таким персонажам психологические консультации (около 400 в год), дает советы по переезду (150 в год), оказывает помощь в размещении ЛГБТ-активистов в центрах временного содержания (шелтерах) за рубежом, оплачивает билеты при трансферах, ведет юридическое сопровождение проблемных случаев. Созданы платформы для взаимодействия между общинами эмигрантов геев и лесбиянок в США, Португалии, Испании, Франции, Литве и Латвии.

Проектная документация Московского комьюнити-центра для ЛГБТ+ инициатив

Проект «7х7 — Горизонтальная Россия» (Литва, ответственные лица — Дангуоле Гирсете иКсения Булгакова).

Логотип проекта 7х7

Медиа-инициатива, схожая по смыслу с «Новой вкладкой». Проект направлен на поддержку региональных независимых блогеров, освещающих события в России «с мест».

Издание заявляет, что работает на взращивание гражданского общества в России, выступает за «децентрализацию мест силы» и «настоящую федерализацию» страны. На языке иноагентов это значит сбор резонансных тем из субъектов РФ для их раскрутки с целью дискредитации политики властей и поляризации общества.

При этом 7х7 — обладатель пяти премий от «Редколлегии» Бориса Зимина и этим знанием следует дорожить. Кроме того, в заявке для НХК (по которой независимые медиа-активисты, кстати, получили €90 тыс.), любезно приведен целый список иных доноров, оказывающих поддержку «децентрализации» России с разбивкой по годам. Среди них, например, числится уже знакомый нам европейский JX Fund и вездесущий NED. Обратите внимание, какие деньги на работу «горизонтальной России» западные структуры тратили в разгар спецоперации на Украине.

Спонсоры независимых журналистов из «Горизонтальной России»

Грантовая документация «Горизонтальной России»

Проект «Тепло» (Нидерланды, ответственное лицо — Юлия Бурлакова).

Логотип проекта «Тепло»

Описание у проекта краткое: «психологическая поддержка свидетелям войны». Инициатива заточена на обработку женщин-релокантов из России и Украины. При этом в заявке прямо указано, что целевыми группами являются: «беженки из Украины» и «антивоенщицы из России».

От НХК проект получил €20 тыс. На эти средства был организован онлайн курс правовых и психологических консультаций, чат поддержки, проводились еженедельные встречи групп, оказывалась индивидуальная медицинская помощь. Создано мобильное приложение.

Участники проекта «Тепло»

Организатор проекта Юлия Бурлакова — идейная заукраинка, работала с телеканалом «Дождь», РБК и Forbes. В свободное от отработки западных грантов время промышляет коучингом, обещая избавить обратившихся к ней легковерных от синдрома самозванца. Среди членов команды проекта Бурлаковой — бывший эйчар «Дождя» Ольга Гурова. Так сказать, дружба сквозь года и иноагентские бюджеты.

Документация проекта «Тепло»

Проект «Поддержка правозащитников и активистов, которым угрожают война и диктатура» от «Центра анализа и предотвращения конфликтов» (Conflict Analysis and Prevention Center, CAPC, Турция, ответственное лицо — Каан Сурмели).

Логотип «Центра анализа и предотвращения конфликтов»

Инициатива, нацеленная на поддержку правозащитников и независимых журналистов, выехавших в Турцию из России, Белоруссии и Украины.

НХК выдал этой организации $150 тыс. на два года. За счет этих средств «пострадавшим от репрессий лицам» оказывалась групповая и индивидуальная помощь, был открыт сетевой центр в Стамбуле, осуществлялась юридическая помощь, проводились 2-3-х дневные семинары для представителей НПО. «Приют» центра был способен принять до 12 человек, оплачивалась аренда за постояльцев, покрывались их расходы, затраты на персонал и так далее.

Чтобы понять, в какую сторону воевал проект а-ля «турецкий шелтер», достаточно посмотреть, с какими СМИ сотрудничает CAPC и какие доклады он готовит. В первом случае только в 2022 году центр раздал массу комментариев таким СМИ, как «Кавказский узел», «Кавказ.реалии» и «Дождь». Те в основном пытались стравить Чечню с Ингушетией. Дополняет картинку отчет под названием «Северокавказские мусульмане в тюрьмах России». И с чего бы демократизаторам из НХК спонсировать турецкий проект по обработке тех, кому «угрожают война идиктатура»? Причем под эгидой центра, что качает российский Северный Кавказ — регион, который Анкара рассматривает как зону своих стратегических интересов?

Проектная документация антивоенного проекта CAPC

Помимо перечисленных заявок, в документах НХК мы обнаружили данные о масштабной программе самого Норвежского Хельсинского комитета под названием «Борьба с транснациональными репрессиями».

Проект был запущен в январе 2024 года и рассчитан на 2 года. Бюджет инициативы составляет около $3 млн, из которых почти $2 млн вложило правительство Норвегии.

Концепция следующая. НХК считает, что Россия давит на т.н. российское гражданское общество (то есть на иноагентов и сочувствующих) не только на своей территории, но и за рубежом. Надавать по длинным рукам Кремля, или, выражаясь языком грантодателей, противодействовать трансграничному характеру московских репрессий, комитет решил в сотрудничестве с 18 российскими организациями и двумя структурами из соседних России государств.

Хотя мишенью теневой операции демократизаторов является Россия, основные ее мероприятия пройдут в Грузии, Армении, Казахстане, Турции, Польше, Литве, Чехии, Германии и Латвии. Получатели грантов в этих странах — основном обкатанные партнеры — те структуры, с которым НХК уже имел положительный опыт сотрудничества.

Комитет при этом выступает capo di tutti capi — боссом всех боссов или координатором всего международного консорциума подрядчиков антироссийской инициативы. Известно, что в ходе реализации проекта общие собрания участников будут проходить в Брюсселе, Стамбуле и Женеве.

Ниже представляем нашим уважаемым читателям, в том числе из дружественных стран, перечень участников кампании по «борьбе с российскими транснациональными репрессиями». В скобках указана география адресатов работы НПО и доля малая этого НПО за атаку на РФ.

1) НПО «Новое поколение» (Армения, $75 тыс.);

2) Московский общественный центр ЛГБТ+ инициатив (Россия, $75 тыс.);

3) Группа ЛГБТ активистов «Выход» (Литва, $150 тыс.);

4) Центр евразийских инициатив и Центр анализа и предотвращения конфликтов (Турция, $150 тыс.);

5) Медиа проект «Судебник» (Украина, $15 тыс.);

6) Медиа проект «Опыт свободы» (Польша, $70 тыс.);

7) Проект «Тепло» (Нидерланды, $20 тыс.);

8) Проект «7х7» (Литва, $75 тыс.);

9) Проект «Окно в Россию» (Россия, $20 тыс.);

10) НПО «Точка невозврата» (Казахстан, $20 тыс.);

11) Проект «Декабристы» («Беда») (Россия, $15 тыс.);

12) Антикоррупционная академия (Россия, $75 тыс.);

13) Правозащитный центр (Грузия, $15 тыс.);

14) Проект «Рамка» (Грузия, $75 тыс.);

15) Проект «Чайхана» (Грузия, $15 тыс.);

16) Медиа MTÜ VOICE AND VIDEO ENTERPRISE (Нидерланды и страны ЕС, $20 тыс.);

17) Центр защиты прав человека «Мемориал» (Россия, $150 тыс.);

18) Проект «Третий шанс» (Россия, $20 тыс.);

19) Фонд «Агора право – София» (страны Восточной Европы, $105 тыс.);

20) Проект «Горизонт» (Германия, $30 тыс.).

Ключевые участники инициативы: Павел Чиков, Артём Филатов, Екатерина Сокирянская(«Мемориал», CAPC), Екатерина Сухарева, грузинский оппозиционер Уча Нануашвили и Александр Воронов.

В распоряжении нашей редакции имеется подробный пакет документов по «Борьбе с транснациональными репрессиями», который был предоставлен НХК в норвежское правительство.

Из справок об оценках рисков следует, что с каждым из участников проекта комитет подписал «Кодекс поведения», регламентирующий порядок деятельности, отчетности и санкции за нарушение введенных правил. Особое внимание акцентировано на планах работы с властями Норвегии, других стран ЕС, Турции и республик постсоветского пространства, в которых находятся (или куда планируют выехать) лица, нуждающиеся в поддержке из-за «давления российских властей».

Подчеркнуто, что НХК создал эффективный механизм переводов денежных средств в различные страны, в том числе в Россию, предусматривающий «индивидуальный подход» для каждого получателя, а также обеспечил особые меры безопасности для ведения электронной переписки (кстати, привет им!). Для организации финансирования проекта комитет якобы подготовил широкие конфиденциальные позиции в банковских и правительственных структурах фокусных государств, в особенности, в Турции и Грузии.

Все вместе свидетельствует о том, что в 2024–2026 годах НХК задумал объединить получателей субгрантов в рамках комплексной программы «Борьба с транснациональными репрессиями» и стать одной из центральных организаций, подрывающих нормальное развитие гражданского общества в РФ. И все это по взаимодействии с правительством Норвегии, американскими фондами и российскими адвокатами «другой России» — псевдоправозащитными структурами.

Но и это еще не все.

Как показал анализ материалов, НХК не ограничивает свою деятельность на постсоветском пространстве исключительно российской проблематикой. В ходе взаимодействия с американскими грантовыми фондами комитет предлагает им проекты, направленные на поддержку гражданского общества в других республиках бывшего СССР. В фокусе приоритетного внимания Азербайджан и государства Центральной Азии.

Так, НХК добился выделения средств от Национального фонда демократии США (грант № 2024-0561, период: август 2024 года — июля 2025 года, сумма — $390 тыс.).

В материалах для NED авторы особо отмечают последовательное ухудшение ситуации с правами человека в Азербайджане, формально входящем в европейские наднациональные структуры. Подчеркнуто, что «западные институты предпринимают недостаточно усилий для того, чтобы воздействовать на режим Ильхама Алиева, который умело использует энергетическую значимость своей страны для ЕС для того, чтобы уклоняться от давления по вопросам состояния демократии в стране».

НХК намерен «заставить международные органы действовать». В рамках гранта в распространение ушли требования об освобождении политических заключенных, о выполнении Азербайджаном положений устава Совета Европы и Плана действий по правам человека, о проведении реформ законодательства, введении европейцами более пристального надзора за гражданских обществом в закавказской стране и так далее. Примечательно, что работа комитета по Азербайджану была рассчитана на воздействие на западников. В рамках проекта организация стремилась максимально использовать многосторонние мероприятия и имеющиеся у нее связи в европейском руководстве для распространения информации по нарушениям прав человека азербайджанскими властями.

В отношении стран Центральной Азии НХК в документах констатировал сохранение стабильно плохой ситуации в области гражданских свобод.

Относительно благоприятное положение в этой сфере отмечалось в Казахстане, однако общественная активность фиксировалась преимущественно в крупных городах. К негативным факторам была отнесена русская община страны как таковая. Она, в понимании НХК, является проводником пропаганды Москвы.

Подвергнуты критике были действия властей Киргизии, а среди задач НХК по республике фигурировала цель снизить уровнь использования в данной стране русского языка.

По Узбекистану было предложено сделать акцент на работе с сельским населением, создать для этого специализированные независимые СМИ на узбекском языке, а также инструменты оказания правовой поддержки.

В Таджикистане основное внимание предлагалось сосредоточить на материальной поддержке семей политических заключенных и расширении международной пропаганды плачевной ситуации с правами человека.

По Туркменистану НХК будет активнее работать с эмигрантскими правозащитными группами, пытаясь через них установить связи с активистами внутри страны.

Тактика действий комитета по странам Центральной Азии аналогична их деятельности на российском направлении, при которой НХК выступает распределительным центром финансовых средств от Национального фонда демократии США. В данный момент идет подбор общественных, журналистских и правозащитных проектов в фокусных странах: с ними спонсоры выходят на первичное сотрудничество — дают партнерам небольшие субгранты, чтобы проверить возможности подрядчиков. В будущем НХК намерен создать партнерские сети в каждой из стран региона и работать с ними на постоянной основе.

Правда, не кисло?

В дальнейшем мы осветим деятельность еще нескольких поедателей иностранных денег. Оставайтесь на связи. Будет интересно.

 

БОНУС

Полный текст внутреннего доклада Норвежского Хельсинского комитета «Политика России 2024»

Russia policy 2024

The document provides information on the Norwegian Helsinki Committee (NHC) ‘s policies, methods, and activities related to the Russian Federation. An annexed ‘Resource Document’ provides additional background and context.

28.10.2024

1. Aims of NHC engagement

1. The government, regional and local authorities respect democracy, human rights, and the rule of law in line with international standards.
2. Accountability is ensured for violations of human rights and core international crimes. This should take place inside Russia, by international institutions or foreign states exercising universal jurisdiction or imposing Magnitsky sanctions (targeted sanctions).

• “Impunity for crimes committed by Russian forces, particularly in Chechnya, Georgia, Syria, and Ukraine, must be put to an end as it leads to more conflict and abuse.”

1. People and society are prepared for positive changes as the Putin regime ends.
   • While there will be little progress concerning human rights under the Putin regime, society is transforming. People likely will demand more respect for their rights.
   • “We must prepare for Russia after Putin by supporting civil society, networks of lawyers, journalists, and democratic opposition.”
   • Part of this preparation is to define ways of making members of the Putin regime and those who support it accountable. Truth and accountability measures must even stretch back to Soviet and Tsarist times. – “There must be a settlement in Russia with the legacy of authoritarianism, which stretches back to Soviet and Tsarist times.”
2. The situation for democracy and human rights
3. Russia is an authoritarian state with totalitarian features. It has a centralised government based on Vladimir Putin, who has served as president or prime minister since 1999. The personified nature of leadership has led to more power being placed in his hands and the Federal Security Bureau (FSB), the successor of the KGB, Putin’s previous workplace. The Presidential Administration (‘the Kremlin’) controls the legislative branch (‘the Duma’), the judiciary and the media. The regime prioritises national security and control of society and conveys strong anti-Western narratives. Elections are manipulated, and propaganda and censorship are used systematically to influence popular perceptions in Russia and abroad.
4. The 2020 Russian Constitutional amendments allow Putin to stay in power until 2036. The outcome of the March 2024 presidential and local elections in September 2024 was controlled by various tools. These include blocking undesirable candidates from standing, pressuring state employees and requesting companies to encourage employees to vote, electronic voting, elections that last multiple days, and plain falsification. Russian “elections” have nothing in common with competitive democracy. Russia declined to honour its OSCE commitments to invite OSCE ODHIR to observe the elections, while it invited 1115 ‘fake observers’ from 129 countries.
5. According to Memorial, there are at least 1,500 political prisoners and other victims of political repression, including anti-war protesters, opposition politicians (such as Alexey Gorinov), human rights activists (such as Grigory Melkoniants), journalists (such as Anastasia Favorskaya), academics and students (such as Yegor Balazeikin and Yury Dmitriev), and persons belonging to religious minorities (such as Jehovah’s Witnesses).
6. Russian authorities poisoned, imprisoned and caused the death of oppositional leader Alexey Navalny, who challenged Putin’s presidency and exposed widespread corruption within his regime. He died on 16 February 2024 in a prison in Siberia (IK-3, or «Polar Wolf» – one of Russia’s northernmost and toughest prisons) under suspicious circumstances. Official Russian reports initially attributed his death to natural causes, specifically a sudden cardiac arrhythmia. However, recent investigations suggest that Navalny may have been poisoned.
7. On 22 February 2022, Russia started a full-scale invasion of Ukraine. Every day since, Russia has bombed Ukrainian territory, including infrastructure, residential areas, schools and hospitals. An unknown number of civilians have been killed or wounded – indeed, in the range of tens of thousands. The number of killed and injured soldiers is in the range of hundreds of thousands. About 6.7 million Ukrainians are refugees, mainly in Europe, while 3,7 million are internally displaced. Many more are affected by the war in different ways.
8. The war against Ukraine has led to further centralisation of power and the enactment of repressive laws. Oleg Orlov, the Nobel Peace Laureate, was sentenced to 3 ½ years’ imprisonment for calling Russia “a fascistic state”. The authorities do not allow critical opinions and seek to control people’s private views. The Kremlin’s narrative is that Russia must protect Russians living in Ukraine against a fascist Ukrainian state and that there was a risk of genocide being committed against Russians in Eastern Ukraine. Ukraine is fighting on behalf of the US and European states that want to divide the Russian state.
9. Due to its war of aggression against Ukraine, Russia was expelled from the Council of Europe in March 2022, and consequently, Russian citizens lost access to the European Court of Human Rights. There has been a marked degradation of the rule of law. Any form of peaceful protest and civic activism has been criminalised. At the same time, convicts found guilty of murder and other serious crimes have been pardoned in exchange for serving in the Russian army in Ukraine.
10. Russia is a leader in the global anti-gender agenda, promoting traditional family values, including ‘anti-women’s rights’, ‘anti-abortion’ and ‘anti-LGBT’. The prevalence of gender-based violence (GBV) in Russia is disproportionately high, as seen from a global perspective. Of deaths from intimate partner violence (IPV) each year, 10 per cent are in Russia, although Russians make up only 2 per cent of the global population. Approximately 10 per cent of survivors of IPV go to the police, and out of these, only three per cent will result in a trial. Regardless, IPV was decriminalised in 2017 and made into an administrative offence, which is rarely prosecuted. Women’s rights activists fear a ban on abortions will succeed soon. Other laws intended to control women’s sexuality are proposed, such as prohibiting so-called propaganda of voluntary childlessness.
11. For almost 20 years, and escalating since 2013, Russia has targeted LGBTIQ+ persons with legislation, marginalisation and political stigmatisation. Portrayed as ‘enemies within’ and ‘threats to national security’, LGBTIQ+ are used in political rhetoric to mobilise support for war, diverge critical opinions against the Putin regime and build an image of the Russian patriarchal state as different from the liberal ‘West’. The infamous law prohibiting so-called LGBT propaganda is used to silence expressions of LGBTIQ+ identity. In 2022 a ban on supportive measures for trans and non-binary persons was introduced. Since 2023, the so-called “international LGBT movement” has been included in the list of ‘extremism’ and, later, ‘terrorism’. Hate crimes are not prosecuted, and discrimination in all spheres of life is widespread.
12. The authorities run extensive campaigns to recruit soldiers for the war in Ukraine. Several law amendments limit the freedom of movement of male citizens and force students and migrants to sign contracts with the army. Vast amounts of money are used to recruit soldiers as mercenaries, especially from rural, poor and ethnic regions. Especially the rights of indigenous people are subjected to serious violations in these recruitment campaigns. Soldiers who had been convicted of serious crimes before being recruited committed serious crimes when they returned from Ukraine. According to reports, 480 violent crimes were committed by soldiers who returned from Ukraine during the first 2 ½ years of the war, in which  241 persons were killed.
13. Police and military commit torture in breach of Russian and international law. The situation in Chechnya is worse than in other parts of the Federation. Torture is also used against civilians and prisoners of war in the temporarily occupied territories.
14. Since the start of Russia’s full-scale invasion of Ukraine, Western countries have introduced far-reaching targeted and sectorial sanctions against Russia. These measures aim to pressure Putin to end the war. However, as the NHC and other institutions have documented, sanctioned war-critical goods continue to flow into Russia. Big Tech companies, including Google and Meta, continue cooperating with Russian authorities. Sanctions against Russian banks and financial transactions are among the most effective tools to undermine Russia’s war capacity. However, it has also adversely affected Russian civil society’s ability to receive financial support from abroad.
15. Despite EU and UN recommendations to provide visas to Russian activists, lawyers and journalists that promote human rights, many European countries have limited their access to Schengen visas. Norway has adopted strict visa policies for Russian citizens, without any exemption for human rights defenders. Asylum seekers, including activists and journalists, often remain in limbo at reception centres as the handling of their cases is delayed for years due to a lack of policies.
16. Russia’s role in geopolitics

Russia seeks cooperation with China and several other countries to fight what it sees as Western, particularly U.S., global dominance. Seeking a world without one dominant superpower (‘hegemon’) is not in itself harmful. Still, as part of this campaign, Russia attempts to undermine democracy, human rights, and the rule of law worldwide, including in Western countries. In many countries that Russia sees as falling under its “sphere of influence”, Russia plays a decisively negative role by undermining international efforts to build respect for human rights and democratic principles.

Russia has taken the lead on authoritarian diffusion in its perceived sphere of influence globally – promoting a conservative interpretation of traditional family values and draconian law concepts such as the “foreign agents” law and laws prohibiting so-called ‘LGBT-propaganda’.

Putin’s regime aims to:

• Re-establish control over core parts of the former Russian empire/the Soviet Union, opposing Western and U.S. perceived efforts to divide and weaken Russia to access its resources. The leaders use rhetoric reminiscent of the Cold War, while state media propagandists make more extreme statements than ever before. Those who cooperate with Western states or organisations are branded ‘foreign agents’ and/or ‘undesirable organisations’.
• Build networks around trade and economic cooperation, especially on energy.
• Run comprehensive activities to present a worldview that undermines the UN concepts of unalienable, interdependent, and universal human rights.
• Influence elections and escalate internal conflicts in the U.S. and other Western countries. Russian authorities invest a lot of financial resources to spread propaganda and hire Western “experts” to promote Russia’s narratives not only to ‘divide and rule’ but also to spread doubts about democracy and be the ‘anti-American alternative to the West’.
• Under Russian leadership, military cooperation with former Soviet republics in Central Asia and the Caucasus should be deepened. Forge or deepen military ties with countries such as Iran, Syria, Libya, Egypt, and Saudi Arabia, and sell weapons to NATO member Turkey.
• Use the Russian Orthodox Church and the concept of ‘the Russian World’ to unite people of the Russian Orthodox creed and the Russian language globally.

NHC methods and activities

1. The NHC’s main methods include (i) support of independent human rights organisations, networks, and defenders working with the issues described above through project support, platform and network building, and emergency support, (ii) documentation of abuses and advocacy for accountability measures and support to victims of abuses with national governments and international organisations, (iii) campaigns and SoMe activities, and (iv) challenging business companies to respect human rights and Western sanctions regulations. More specifically, the NHC:
   • 1. Cooperate with Russian civil society organisations and actors to prepare for the post-Putin transformation of society and institutions (contribution to Outcomes 1 and 2).
        1. Provide platforms for civil society actors to strengthen cooperation and outreach.
        2. Provide teaching material and e-learning platforms in Russian, such as CILRAP’s Lexsitus, which provides an up-to-date introduction and commentary on international criminal law.
        3. Advocate for more flexible visa policies for human rights defenders. “European countries should provide human rights visas. They must distinguish between those who work with, support, or tolerate Putin’s regime, and civil society actors, and others promoting human rights and democracy.”
     2. Document and report on human rights violations and core international crimes (contribution to Outcomes 2 and 3).
        1. The Natalia Estemirova Documentation Centre (NEDC) has the largest collection of documentation of abuses in the North Caucasus in the world, kept in a searchable database (using CILRAP-Case Matrix Network’s I-DOC technology).
        2. The material is now ready to be used for a broader range of purposes, such as academic research or amicus curiae contributions also in other courts than the European Court of Human Rights.
        3. The database will be further customized to cover other human rights violations by a middle echelon of “enablers” in Russia such as judges or politicians.
        4. A similar database related to the Ukraine situation has been established and is under development.
        5. Advocate for accountability by criminal prosecution or Magnitsky sanctions.
        6. Advocate for Norway and like-minded countries to develop a principled use of Magnitsky sanctions.
     3. Advocate for international business companies to apply a human rights approach if engaged in Russia (or other authoritarian states) and fully abide by Western sanctions (contribution to Outcome 2).
     4. Point to the need to overcome negative aspects of the Soviet heritage (contribution to Outcomes 1 and 2).
        1. There should be truth processes concerning crimes conducted by the Soviet regimes, providing truth and justice for those who were victims of i.a. Stalin’s terror.
        2. There should be processes targeting post-Soviet trauma, using, i.e., human rights education and storytelling.
        3. Promoting decolonisation, demilitarisation, and confronting violent nationalism by providing dialogue and education.
     5. Prepare post-Putin Russia, pointing to lessons learned concerning the negative consequences of centralisation of power, big corruption, political control over media and courts, fraudulent elections, and undermining international organisations (contribution to Outcomes 1, 2 and 3).

Resource document

1. Putin’s project

Russia challenges on a broad front a rules-based international order, domestically and internationally.

Russia’s undermining of democracy, human rights, and the rule of law internally and externally is part of those efforts: “Since Vladimir Putin returned to the presidency in 2012, Moscow has engaged in a broad campaign to expand its international reach… Russia’s presence is increasingly visible throughout the Middle East and in parts of Africa, Asia, Europe, and Latin America. Russia’s agenda is straightforward: to assert its influence at the expense of Washington and the rules-based international system.” Carnegie Endowment for International Peace

The campaign includes:

• Re-establishing control over core parts of the former Soviet empire, including by attempting to invade Ukraine and sustaining frozen conflicts in Georgia and Azerbaijan.
• Building networks around economic cooperation, especially on energy (nuclear, oil, gas).
• Stepping up its activities in the information space to present its view of the world (RT has 24/7 news coverage in a range of languages, framed by Kremlin narratives).
• Influencing elections and creating or escalating internal conflicts in the US and other Western countries.
• Forging or deepening military ties with key countries, including Syria, Libya, Egypt, and Saudi Arabia, while also approaching and selling weapons and nuclear technology to NATO member Turkey.
• Using the Russian Orthodox Church and the concept of “the Russian World” to unite people of Orthodox creed and Russian language globally.

Domestically, Putin’s regime has increasingly put pressure on any opposition or independent movements in the country, including opposition politicians, independent media, civil society organisations critical of its policies, LGBTIQ persons, women, and so-called non-traditional religious groups.

After it invaded Ukraine in 2014 and 2022, it has put in place legislation that criminalises presenting viewpoints critical of its policies and military activities abroad. As of April 2023, the number of political prisoners exceeds 1300, according to the Memorial Human Rights Centre. There has been an exodus of people escaping from mobilisation for military service and repression.

However, some actors still remain, and need support although donors seem to limit their funding.

“The time to act is now as our opportunities to support relevant initiatives are decreasing by the month. Supporting independent journalism and civil society as future watchdogs presents a more reliable approach than engaging with what is often called the opposition in exile. Whatever future scenario is envisaged for a less threatening and more predictable Russian state, structures that foster horizontal ties among independent and active citizens will be crucial to its emergence and sustainability. […] The lack of visibility of many civil society activities and the need for significant initiatives to remain under the radar make it essential to bolster interregional networking. Much of the support directed to civil society in Russia can be effectively facilitated through strategically selected actors in exile.” Stockholm Centre for Eastern European Studies.

1. Russia’s international human rights obligations

Russia is a member of the UN and the OSCE and is a party to the main international human rights treaties. It was expelled from the Council of Europe after it attacked Ukraine, but it remains a party to the European Convention for the Prevention of Torture and Inhuman or Degrading Treatment(https://www.coe.int/en/web/cpt/states)

Russia’s relationship with the leading international human rights treaties is shown below.

COUNTRY	Treaty Description	Treaty Name	Signature Date	Ratification Date, Accession(a), Succession(d) Date
Russian Federation	Convention against Torture and Other Cruel Inhuman or Degrading Treatment or Punishment	CAT	10 Dec 1985	03 Mar 1987
Russian Federation	Optional Protocol of the Convention against Torture	CAT-OP
Russian Federation	International Covenant on Civil and Political Rights	CCPR	18 Mar 1968	16 Oct 1973
Russian Federation	Second Optional Protocol to the International Covenant on Civil and Political Rights aiming to the abolition of the death penalty	CCPR-OP2-DP
Russian Federation	Convention for the Protection of All Persons from Enforced Disappearance	CED
Russian Federation	Interstate communication procedure under the International Convention for the Protection of All Persons from Enforced Disappearance	CED, Art.32
Russian Federation	Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination against Women	CEDAW	17 Jul 1980	23 Jan 1981
Russian Federation	International Convention on the Elimination of All Forms of Racial Discrimination	CERD	07 Mar 1966	04 Feb 1969
Russian Federation	International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights	CESCR	18 Mar 1968	16 Oct 1973
Russian Federation	International Convention on the Protection of the Rights of All Migrant Workers and Members of Their Families	CMW
Russian Federation	Convention on the Rights of the Child	CRC	26 Jan 1990	16 Aug 1990
Russian Federation	Optional Protocol to the Convention on the Rights of the Child on the involvement of children in armed conflict	CRC-OP-AC	15 Feb 2001	24 Sep 2008
Russian Federation	Optional Protocol to the Convention on the Rights of the Child on the sale of children child prostitution and child pornography	CRC-OP-SC	26 Sep 2012	24 Sep 2013
Russian Federation	Convention on the Rights of Persons with Disabilities	CRPD	24 Sep 2008	25 Sep 2012

1. Holding the Putin regime to account

Russia is an aggressive, authoritarian state with a highly centralised government structure around President Vladimir Putin. The war against Ukraine has led to further centralisation of power and the enactment of more repressive laws.

Since the 24 February 2022 full-fledged attack on Ukraine, the working conditions for civil society organisations have worsened. At least five hundred journalists left the country during the first few weeks after the start of the war; around three hundred media websites were blocked.

New repressive law packages have been adopted, which criminalise anti-war activities. More than 20,000 persons were arrested, and over one hundred criminal cases against protesters and activists have been initiated.

While any substantial progress on human rights under the current regime is unlikely, we must continue to hold it to account on constitutional, human rights, and international law standards. We must insist on the Russian government’s responsibility to respect its international obligations.

Unlike in the past, there must be comprehensive settlements with the regime’s crimes, including with the legacy of authoritarianism, which stretches back to Tsarist and Soviet times.

There must be comprehensive accountability for war crimes committed in Ukraine, Georgia, and other conflicts, as well as for human rights violations committed against its citizens.

• “Only by prosecuting those who violate fundamental human rights and commit war crimes can the rule of law be re-established in Russia.”
• “It is of paramount importance that Putin and his close aides are prosecuted for the crime of aggression against Ukraine. Impunity leads to further erosion of respect for international law. Since the ICC cannot prosecute this crime in Ukraine, a Special International Tribunal should be established.”